Терренкуры против побережья: почему премиальный отдых сместился из Кисловодска в Сочи и Геленджик

В советские годы Кисловодск являлся главной «номенклатурной Меккой», куда ради бальнеологического оздоровления и кардиологического лечения ежегодно съезжалась вся высшая партийная элита СССР — от Алексея Косыгина до Юрия Андропова. Жизнь вождей протекала в условиях абсолютной, но незаметной для обывателя изоляции на базе ведомственного санатория «Красные камни» Управделами ЦК КПСС. Спецкорпуса, индивидуальные выходы к источникам нарзана, тишина соснового бора и невидимое оцепление КГБ на парковых аллеях полностью удовлетворяли запросы стареющего руководства, для которого основой были медицинский протокол, покой, природа и чистый воздух.

В современной России формат премиального отдыха кардинально изменился, и фокус крупного бизнеса и политики практически полностью сместился из этого города на Черноморское побережье. Кисловодск существенно уступает Сочи и Геленджику по ключевым инфраструктурным, юридическим и логистическим параметрам. Единственным публичным исключением в этой тенденции остается председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Согласно газете «Коммерсантъ», она останавливалась, как и руководители СССР,  в местном санатории.

Главной причиной исхода элиты из Кисловодска, по мнению наблюдателей,  стала утрата эксклюзивности и безопасности самого городского пространства. Знаменитый Национальный парк во многом потерял статус спокойного пешеходного курорта и превратился в зону шумного массового туризма. Сегодня его дороги перегружены движением коммерческих экскурсионных электрокаров,  электросамокатов и велосипедов. Вдобавок серьезным минусом для общественного пространства стала выраженная проблема с безнадзорными животными: на людных аллеях и возле знаковых объектов инфраструктуры нередко можно встретить стаи бродячих собак. В таких условиях невозможно представить вице-премьера, федерального министра или главу госкорпорации, который согласится проводить свой отпуск, гуляя в парке, где тесно и приходится уворачиваться от электрокров и бездомных стай на общих аллеях. Да и пешеходные дорожки при дожде уже не те, на них остаются лужи и грязь. Такого в парке во времена Косыгина, конечно, не было.  

Второй критический фактор — жесткое природоохранное законодательство. Кисловодск расположен в границах округов горно-санитарной охраны Кисловодского месторождения. Во второй зоне охраны, где сосредоточена основная застройка, законодательно запрещено размещение объектов, не связанных непосредственно с развитием курорта, а контроль за глубоким бурением и земляными работами максимально строг для защиты водоносных слоев. В отличие от Имеретинской низменности в Сочи или Тонкого мыса в Геленджике, где под крупные инфраструктурные проекты осваивались огромные территории, в Кисловодске юридически и ландшафтно невозможно возвести изолированный  VIP-поселок с буферной зоной безопасности в сотни гектаров.

Специфика кисловодского отдыха также исключает концепцию абсолютной приватности. Главная ценность курорта — бальнеотерапия и терренкуры (лечебная ходьба). Минеральный нарзан теряет целебные свойства при транспортировке, поэтому питьевые бюветы необходимо посещать лично. Попытки коммерческого сектора зайти в люкс-сегмент (например, спа-отели) не способны привлечь VIP-персон высшего уровня: подобные объекты зажаты в плотной городской черте, например, Mayrveda. Кроме того, такие объекты часто  лишены собственной большой закрытой охраняемой территории (исключая Зарю), оставляя гостя на виду у публики сразу за порогом отеля. Более того, сам медицинский формат «лечь в клинику» для прохождения чек-апа или детокса вообще не привязывает крупный бизнес и политиков к городу. Аналогичный и даже более высокий уровень конфиденциальности они получают в изолированных подмосковных клинических госпиталях и ведомственных санаториях, куда не нужно лететь самолетом.

Развитие Черноморского побережья пошло по иному пути, ориентированному на автономию премиального сегмента. Наличие в Сочи официальной президентской резиденции «Бочаров Ручей» закрепило за регионом статус южного центра принятия государственных решений, что обеспечило приток долгосрочных федеральных инвестиций, развитие вертолетных и авиационных хабов, а также специальных линий связи. Инфраструктура Сочи и Геленджика изначально проектировалась с учетом создания обособленных зон, которые позволяют обеспечивать безопасный досуг без необходимости выезда в публичные городские пространства. В то время как Черноморское побережье сформировало изолированную экосистему, полностью отвечающую современным стандартам конфиденциальности, безопасности  и сервиса для отдыха высших должностных лиц, Кисловодск превратился не только как крупный центр массового санаторного лечения, но и как главный транзитный хаб для быстрорастущего сегмента автотуризма.

Географическое положение Кисловодска превратило его в стратегическую отправную точку и перевалочный пункт для путешественников на машинах, направляющихся к ключевым горным кластерам Северного Кавказа — в Домбай, Архыз, Приэльбрусье и другим. Современный туристический поток Кисловодска во многом формируется за счет активных автопутешественников, которые останавливаются здесь на несколько дней на съемных квартирах ради базового отдыха и осмотра достопримечательностей перед отправкой по сложным горным маршрутам республик СКФО. Данная специализация окончательно закрепила за городом статус открытого, динамичного и доступного туристического узла, ориентированного на массовый и мобильный внутренний туризм, в то время как премиальный сегмент закрытого отдыха остался за Сочи и Геленджиком.